В России обостряется проблема защиты прав собственников, особенно миноритарных акционеров и добросовестных приобретателей.
За последние четыре года участились иски о возврате активов государству. Под угрозой оказываются люди, не связанные с предполагаемыми нарушениями, однако их имущество попадает под конфискацию в делах о коррупции или экстремизме. Эти процессы часто проходят в ускоренном и закрытом режиме. В этих случаях суды могут поверхностно оценивать доказательства, не устанавливать реальную связь лиц или их собственности с оспариваемыми сделками и преступной деятельностью. При этом в доход государства нередко обращаются убыточные или значительно подешевевшие активы, что экономически спорно. Государство получает неликвид, а рынок — тревожный сигнал о непредсказуемости правил, допускающих внезапную потерю имущества у формально неответчиков или у тех, кто унаследовал активы. Об этом пишет lenta.ru.
Масштаб проблемы подтверждают резонансные дела. Спор вокруг Соликамского магниевого завода показал риски для биржевых инвесторов, когда надзор поставил под сомнение статус добросовестного приобретателя независимо от способа покупки акций. Дело Александра Галицкого*, признанного участником экстремистского сообщества, стало ещё более тревожным прецедентом. В результате в доход государства обратили не только активы ответчика, но и имущество третьих лиц, не участвовавших в процессе и не знавших о нём. Это нарушило базовые процессуальные гарантии права собственника участвовать в разбирательстве, знакомиться с материалами и представлять доказательства.
Юристы отмечают, что по делу Галицкого конфискация третьих лиц прошла без оценки реальной связи имущества с деятельностью ответчика. Под изъятие попали активы, приобретённые в разное время или полученные по наследству. Это создало прецедент, грозящий миноритариям изъятием акций «по аналогии», без их привлечения к процессу и с возможностью наложения ограничений на расширенный перечень имущества. Изъятие активов, напрямую связанных с преступлениями, редко вызывает возражения, но в описанном случае столкнулись публичные интересы государства и процессуальные гарантии частных лиц.
Пример из Приморья показывает, как под обеспечительные меры по делу в отношении бывшего мэра попали 128 объектов недвижимости добросовестных приобретателей, купленные через повторные сделки и не связанные с первоначальными претензиями. Только благодаря консолидации собственников и публичности спорные объекты удалось исключить из иска. Данное дело подтверждает: доступ к правосудию и объективный анализ доказательств — ключ к защите третьих лиц и миноритариев. В то же время неопределённость в вопросах собственности сужает горизонты планирования бизнеса, особенно в долгосрочных отраслях вроде микроэлектроники и IT. Поэтому предприниматели требуют не только господдержки, но и правовой определённости, а также гарантий защиты законно приобретённых активов.
Власти уже реагируют на ситуацию: Минфин, Банк России и Генеральная прокуратура договорились о создании рабочей группы по защите прав миноритарных инвесторов. Замминистра финансов Иван Чебесков назвал защиту «слабой стороны» в инвестиционных спорах одним из приоритетов госполитики. Задача группы — наладить взаимодействие регуляторов и правоохранительных органов при затрагивании интересов добросовестных собственников.
При этом эксперты предупреждают, что одних координационных мер недостаточно. Нужны системные законодательные изменения - в частности, запрет на изъятие имущества у лиц, не привлечённых к процессу. Также требуется ужесточение стандартов доказывания при взыскании активов третьих лиц, иначе экономические риски будут расти.
*венчурный инвестор, чья деятельность и фонд признаны в России экстремистским объединением.
