Тема возвращения бойцов СВО к мирной жизни всё чаще оказывается в центре общественного внимания. Поводом для новой волны обсуждений стали заявления Генеральной прокуратуры о проблемах с освоением средств, выделенных на социализацию и трудоустройство ветеранов. За сухими формулировками - вопрос, который рано или поздно неизбежно встанет перед всей страной: насколько система готова к возвращению тысяч людей с передовой, и кто на самом деле больше всего боится этого момента.
В эфире программы "Мы в курсе" с Еленой Афониной кавалер Ордена Мужества, депутат Воронежской областной думы Денис Рубащенко подтвердил, что проблема существует, и связана она прежде всего не с отсутствием денег, а с отсутствием выстроенной системы. По его оценке, работа ведётся сразу по многим направлениям - через министерства, фонды, общественные организации и некоммерческие структуры, однако именно разрозненность мешает добиться результата.
Работа как бы ведётся, но она ведётся несистемно. И вот в этом как бы самый главный камень преткновения,
- отметил Рубащенко
По сути, речь идёт о ситуации, когда формально ответственных много, но персональной ответственности за конечный результат нет. Министерства, социальные службы, профильные фонды и десятки НКО работают параллельно, однако единого координационного центра, который бы сопровождал ветерана от момента возвращения до полноценного трудоустройства, пока не существует.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Именно поэтому, по мнению депутата, назрела необходимость создания отдельной профильной структуры на региональном уровне. Он считает:
Настало время создать отдельно региональное министерство по делам ветеранов.
Такая структура, по его логике, должна не просто консультировать, а получать конкретное государственное задание: сколько человек необходимо адаптировать, переобучить и трудоустроить в течение года, по каким направлениям и с какой персональной ответственностью.
Особое внимание в разговоре было уделено вопросу о неосвоенных средствах, на которые указала Генпрокуратура. Конкретные суммы и ответственные ведомства в публичном пространстве названы не были, однако Рубащенко предположил, что речь идёт прежде всего о деньгах, заложенных на программы переобучения, поддержки и дальнейшего трудоустройства вернувшихся бойцов.
Эти деньги выделяются на их обучение, на вернувшихся солдат, на их трудоустройство в последующем,
- говорит ветеран.
Проблема, как он видит, не в отсутствии финансирования, а в том, что сами механизмы доведения помощи до конкретного человека работают недостаточно эффективно.
Одна из ключевых трудностей - отсутствие так называемого "единого окна". Сейчас ветеран, вернувшийся домой, зачастую вынужден сам искать, куда обратиться: в центр занятости, в социальную защиту, в фонд, в вуз или в общественную организацию. При этом сами учреждения нередко готовы предоставить программы переподготовки и вакансии, но не понимают, сколько именно людей нуждаются в помощи и какие специальности будут реально востребованы.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Рубащенко прямо говорит:
Они просто ждут. Вот эти средства остаются неосвоенными.
Именно в этом, по его мнению, скрывается корень проблемы: программы существуют, деньги заложены, но отсутствует система поиска и сопровождения человека.
На этом фоне в обществе всё чаще звучат опасения, что вернувшиеся бойцы столкнутся с формальным отношением и предложениями, не соответствующими их квалификации. В эфире был приведён резонансный пример, когда участнику спецоперации предложили работу дворником, несмотря на наличие образования и опыта. Подобные случаи лишь усиливают тревогу: готова ли страна не на словах, а на деле принять людей, прошедших фронт.
В ответ на это Рубащенко настаивает, что новая структура должна работать не формально, а строго по государственному заданию.
Она должна выполнять государственные задания по трудоустройству прям бесчисленное количество людей… и нести за это ответственность,
- подчёркивает участник СВО.
То есть речь идёт о модели, при которой результат измеряется не количеством проведённых консультаций, а реальным числом трудоустроенных ветеранов.
Отдельно он подчеркнул, что работать в такой системе, по его убеждению, должны сами ветераны - люди, которые понимают специфику возвращения к мирной жизни и способны говорить с бойцами на одном языке. Это, по его мнению, позволит избежать бюрократического формализма и повысить доверие к самой системе.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Наиболее жёстко Рубащенко высказался по поводу распространённого тезиса о том, что работодатели якобы опасаются брать ветеранов из-за возможных психологических травм и сложностей адаптации. Комментируя подобные публикации, он фактически назвал их надуманными.
Как отметил депутат:
Я не думаю, что эта проблема существует, здесь всё надумано.
Более того, он считает, что подобные формулировки часто исходят от тех, кто в принципе негативно относится к возвращению бойцов в общественную и профессиональную среду.
В этом контексте прозвучала, пожалуй, самая резкая оценка эфира.
Сами иноагенты… наверное, боятся возвращения ветеранов больше всего на свете,
- указал Рубащенко.
Эта мысль напрямую выводит обсуждение за рамки чисто социальной проблемы и переводит его в плоскость общественного отношения к людям, прошедшим боевые действия.
При этом сам он, напротив, уверен, что присутствие ветерана в любом трудовом коллективе - это скорее плюс, чем риск. Он подчёркивает:
Если в ваш коллектив трудовой пришёл ветеран специальной военной операции, это здорово и хорошо.
По его мнению, такие люди, как правило, отличаются повышенным чувством справедливости, дисциплиной и готовностью брать на себя ответственность.
Фактически главный вопрос сегодня состоит не в том, готовы ли сами бойцы вернуться к мирной жизни, а в том, готова ли система встретить их не лозунгами, а реальными решениями. И именно это, пожалуй, сегодня является самым честным и самым сложным разговором. Потому что промедление в такой теме действительно может обернуться серьёзными социальными последствиями.
Как прозвучало в эфире, лучше решать проблему заранее, чем потом в срочном порядке пытаться исправлять последствия. И чем раньше этот разговор выйдет из формата отдельных эфиров и перейдёт в плоскость конкретных решений, тем больше шансов, что возвращение бойцов домой станет не испытанием, а началом новой полноценной жизни.
