Животноводство Воронежской области прирастает немецкими коровами

Сотрудники Управления Россельхознадзора по Воронежской и Липецкой областям и Управления ветеринарии проконтролировали доставленных в Бобровский район 217 нетелей голштинской породы из Германии.
Прирост поголовья коров - одно из основных направлений формирования молочного кластера в регионе. В 2018 году в Воронежскую область завезено 17807 голов КРС из Венгрии, Дании, Германии, Нидерландов, Австрии и Венгрии, а с начала 2019-го - более 4 тысяч.
Голштинские коровы принадлежат к высокопроизводительным породам: продуктивность их - 6600-7100 л при жирности молока 3,5-3,8%; кроме того коровы этой породы отличаются мясом высокого качества с убойным выходом 50-55% от живой массы.
Доставили животных спецавтотранспортом. По прибытии живого груза в зону таможенного контроля специалистами отдела пограничного ветеринарного контроля на Государственной границе РФ и транспорте Управления Россельхознадзора по Воронежской и Липецкой областям проведен общий клинический и документарный контроль. Оказалось, все в полном порядке. Животные поставлены на карантин.
А за три дня до этого 2429 коров голштинской породы поступило в адрес ЖК Бобров того же района. И тоже все было хорошо.
Таким образом, животноводство в Воронежской области прирастает невиданными темпами с тех пор, как в нулевые здесь шла резня крупного рогатого скота, включая стельных коров, а в период 2012-2015-й полыхнул на всю страну скандал о гибели сотен знаменитых коров и бычков абердин-ангусской породы, доставленных с другой стороны планеты, из США, а также из Австралии и Канады, и элементарно брошенных в чистом поле в Воронежской области.
Первая огласка импортозамещения по-воронежски произошла в декабре 2012-го и вызвала бурю эмоций в интернете:
«Полжизни прожил в колхозе, и лишь однажды видел бесхозный трупик овцы в поле. А тут гора трупов!».
«Я проезжал мимо в декабре, было где-то коров 500. В январе стало еще больше. Местные возмущены, что рядом с загоном у реки Ворона владельцы коров устроили открытый скотомогильник. Сейчас припорошено, и точно сказать, сколько там трупов, нельзя. С виду, больше ста».
«В декабре видел в Ясырках: в голом поле стоят телятки малые - одни косточки, это Бухенвальд! А как они жалобно мычали… У меня была буханка, я им через забор подал, слёзы навернулись».
«Главное, красивые щиты с коровами повесить на трассе про успехи области в сельском хозяйстве. Слабо поставить рядом щит с фотографией трупов коров?».
«Несколько раз проезжал ферму. Абердин-ангусы стоят просто в сугробах посреди огороженного поля. Никаких помещений в радиусе нескольких километров».
«Если б на свои деньги приобретали этих элитных коров, с ними бы так не обращались».
Видео концлагеря в Аннинском районе, на котором пленные коровы жуют снег с останками травы рядом с трупами отмучавшихся, могло бы снести крыши фермерам цивилизованных стран. Тогда погибло 577 коров, еще полтысячи были к тому близки. Вместо тучных стад коров-кормилиц получили скотомогильники.
Одновременно по телевизору шла «социальная» реклама о том, что Воронежская область - в лидерах по росту поголовья скота в России: здесь уже больше 100 тысяч голов мясного КРС!
А селяне жаловались во все контролирующие органы: матушка-кормилица всегда была в России почти священным животным. Когда в войну оккупанты уводили со двора корову, это было равносильно приговору и сопровождалось смертным воем баб и детей и отстрелом мужиков, хватавшихся за вилы. И так же выли в середине нулевых доярки в воронежских селах, когда коров, даже стельных, резали по причине нерентабельности крупного рогатого скота. А кто и почему создал такое сельское хозяйство в самой черноземной стране мира и фактически уничтожил крестьянство, навсегда осталось секретом Полишинеля.