Очень малый бизнес (Послесловие к VI Предпринимательскому форуму в Воронеже)

Очередной съезд предпринимателей в Воронеже завершился благополучно. Былого накала речей в соответствии с лозунгом самого В.В.Путина «Хватит кошмарить бизнес!» на нем не случилось, и он напоминал съезды КПСС времен заката социализма. Типа, все хорошо, прекрасная маркиза. А будет еще лучше.
Глас вопиющих в пустыне
В кулуарах участники съезда говорили: а смысл бузить? Уже четверть века повторяли азбучные истины о том, что малое и среднее предпринимательство (МСП) в развитых странах – это средний класс, платформа экономики и гарантия стабильности государства, а у нас – подножный корм для крупного бизнеса и чиновников. Как было оно кормом десятки лет, так и осталось. И что толку от разговоров про аксиомы, если они всем очевидны, и государство клянется в любви к малым, но становится только хуже? Как в песне: а на кладбище все спокойненько, и закусочка на бугорке.
А вечные лозунги с российских небес о поддержке предпринимателей напоминают фразу «Мясокомбинат приглашает к сотрудничеству крупный и мелкий рогатый скот».
Лишь председатель воронежского собрания «Лидер» (в просторечии – «клуб миллионеров»), глава ГК «Мегион» Борис Нестеров немножко смазал карту будней и злободневно заявил, что развитие малого и среднего бизнеса – гарант отсутствия общественных протестов и стычек с полицией. А еще он повторил прописные истины, что малый бизнес – это самый стабильный социальный слой. Люди трудятся, как пчелки, и некогда им создавать политические проблемы для властей, а уж ходить на акции и бить полицейских им и подавно некогда. Наоборот, любому предпринимателю нужна стабильность и предсказуемость. Поэтому народный бизнес – главная опора любого разумного государства.
Привел господин Нестеров и цифры о наплевательском отношении государства к не придворному бизнесу: в России на малых приходится 12% ВВП, в США – 40%, Японии – 60%, ЕС – 75%, а в Сингапуре с его рекордным ВВП на душу населения – и вовсе 92%. И если в 90-е 75-85% россиян хотели идти в бизнес, то сейчас – 2%, а 85% мечтают о судьбе госслужащих, и по числу чиновников мы впереди планеты всей!
«Уж мы их душили-душили…»
В кулуарах форума разговоры были гораздо горячее, чем с трибун. Вспоминали знаменитое «Хватит кошмарить бизнес!», в свое время давшее надежду части предпринимателей, каникулы на проверки малых, громкие федеральные программы снижения административного давления на бизнес, участие их в нацпроектах – все они приказали малым долго жить. Есть даже Стратегия-2035, которая обещает положительную динамику показателей сферы малого и среднего предпринимательства. А упоминание нацпроекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы» вызвало у участников разговора нехорошие улыбки.
Приводили в пример все ту же Европу, в которой доля занятых в малом бизнесе - ~70% от общего количества рабочей силы, а в России – около 15%.
Правда, с этим спорили: уж слишком велик у нас теневой сектор, который учету практически не поддается. Но есть и весьма красноречивые официальные цифры. В июне, например, авторитетная аудиторская компания FinExpertiza сообщила, что в 2018-м в России открылись 290000 фирм, а закрылись свыше 600000 - в 2,14 раза больше. Этот тренд начался в 2016-м и продолжился в 2017–2019 годах. Причем лидером антирейтинга по количеству закрывшихся стала Калининградская область: умерли 7000 фирм, а родилось всего 1500 - несмотря на действующую там ОЭЗ, в которой резиденты на шесть лет освобождены от уплаты налогов на имущество и прибыль, ввозных пошлин и НДС на товары, которые потребляются внутри области. Ну, если уж в таких условиях бизнес закрывается, что уж говорить о других регионах.
Нет, в Воронеже местные власти пытаются оказывать малым какую-то поддержку. Например, особую экономическую зону создали. Или: мэр Воронежа Вадим Кстенин велел проработать возможность продажи местной продукции в крупных торговых сетях. Но перед общефедеральными трендами местные власти бессильны.
Малому бизнесу приказали долго жить
В прошедшем сентябре Минэкономразвития предложило увеличить налоги на малый бизнес – и это самый откровенный ответ чиновников малым предпринимателям. В МЭР написали законопроект, по которому налоги для малого бизнеса вырастут еще на 4,9% - это рекордное их повышение, причем вопреки всем обещаниям государства всемерно их поддерживать. Законопроект отправлен в Госдуму. Если его примут, коэффициент-дефлятор для налога на вмененный доход (ЕНВД) для малого бизнеса вырастет уже в 2020-м.
МЭР подстелило соломки: ранее, мол, планировали заморозить условия налоговых спецрежимов для предпринимателей (ЕНВД, патентная система и торговый сбор), чтоб не допустить роста налогов, однако Минфин эту идею забраковал. А то, что бизнес и без того вымирает ускоренными темпами из-за невыносимых налогов, административного прессинга и всеобщего падения покупательского спроса, для него – не аргумент.
В октябре пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков прокомментировал сообщения, что в 2018-м в России закрылось 668 тысяч юрлиц. Песков заявил, что эти данные абсолютно не совпадают с данными ФНС и Корпорации по малому и среднему бизнесу: там, мол, констатировали рост; наверное, многие малые просто разбогатели и перешли из категории малого бизнеса в средний.
Но в ноябре исследование Промсвязьбанка, «Опоры России» и агентства Magram Market Research добавило бочку дегтя в ложку меда от Пескова: индекс деловой активности МСП упал до 50,9 (RSBI), что фактически означает остановку роста их деловой активности. То есть, малый и средний бизнес России вовсе не разбогатели, а совсем наоборот.
Александр Ягодкин
В тему
Джайльс Флетчер, записки "О государстве русском» (Of the Russe Common Wealth), 1591 год):
«Чрезвычайные притеснения, которым подвержены простолюдины, лишают их вовсе бодрости заниматься своими промыслами, ибо чем кто из них зажиточнее, тем в большей находится опасности лишиться своего имущества. Если же у кого и есть какая собственность, то старается он скрыть её... Они пугаются, когда кто из бояр или дворян узнает о товаре, который они намерены продать. Я нередко видел, как они, разложа товар свой (как-то: меха и т.п.), все оглядывались на двери, опасаясь, не было ли в числе посетителей кого-нибудь из царских дворян или какого сына боярского, и чтоб они не пришли с сообщниками и не взяли у них насильно весь товар. Вот почему народ (хотя вообще способный переносить всякие труды), будучи лишаем всего, что приобретает, теряет всякую охоту к работе и предается лени и пьянству, не заботясь ни о чем более, кроме дневного пропитания».