Хелен Рундгрен: «В Швеции Лайку знают и взрослые, и дети»

Как уже писал «Горком36», 14 ноября, во время Дней Швеции, которые проходили в Воронеже, наш город посетила детская писательница Хелен Рундгрен. Хелен встретилась с воронежскими школьниками и презентовала свою книгу, которая недавно вышла на русском языке - «История о крошке Эле и космонавте Лайке». О печальной судьбе собаки-космонавта, детской литературе, отличиях русских школьников от шведских и впечатлениях о Воронеже Хелен Рундгрен рассказала «Горкому36».
- Хелен, вы выбрали героиней детской книги собаку-космонавта Лайку. В трактовке мирового сообщества, и экологов в том числе, Лайка - фигура трагическая. Как вы к этому относитесь?
- На самом деле ситуация с Лайкой – это первая ситуация, когда появились активисты, борющиеся за права животных. Началось это в Великобритании, потому что там люди очень любят собак, у них тесная связь со своими домашними питомцами. Лайка – всего лишь одно из многочисленных подопытных животных, но ее история уникальна. В Швеции Лайку знают и взрослые, и дети – это часть нашей общей истории. Вот о других собаках-космонавтах, о Белке и Стрелке, известно гораздо меньше.
- Вы не боитесь, что дети будут плакать, когда прочитают, что Лайка погибнет?
- Думаю, что плакать будут не только дети, но и взрослые. Я сама не боюсь слез - ведь это то, что позволяет нам многому научиться.
- Сейчас детская литература в Швеции находится на подъеме или угасает, потому что интерес к печатной литературе во всем мире падает?
- В Швеции постепенно тоже снижаются тиражи книг, люди переходят к цифровому варианту. Но самих книг по разнообразию стилей и содержания становится больше, потому что теперь многие пробуют писать. Некоторым авторам проще выйти самиздатом, хотя иногда получаются не очень профессиональные книги.
- Вы не расцениваете их как конкурентов?
- Я бы так не сказала. Может быть, только когда дело касается каких-то писательских стипендий... Я сейчас подумала, что библиотеки не всегда успевают все читать, и в таком большом потоке книг очень легко затеряться, понять, что хорошее, а что не очень.
Непрофессионалы получают большую поддержку близких людей. Люди гордятся, например, что в их городе появился писатель. Но если писатель не очень хороший, его книги не будут расходиться. Можно издаться большим тиражом, но спроса они не найдут.
- Это ваш первый визит в Россию?
- Второй. Я была в России в детстве в 1970 году с родителями. Тогда у нас была культурная программа – мы посещали музеи и театры в Москве и Ленинграде. С того момента, конечно же, многое изменилось.
- Ваши первые впечатления о Воронеже?
- Мы ехали сюда на поезде. Первое, что я увидела, подъезжая к Воронежу – огромное пространство воды. Потом я подумала, что здесь, наверное, должны быть дикие пионы...
Нам сегодня очень повезло с погодой, можно сказать, что погода гостеприимна. У меня было два часа, чтобы погулять по городу, и Воронеж очень понравился.
- Вы сейчас имели возможность познакомиться с русскими детьми. Какие они?
- Они очень вежливые, очень заинтересованные. И, пожалуй, даже очень доброжелательные.
- У вас наверняка происходят подобные встречи и со шведскими детьми. Чем они отличаются?
- Я думаю, если бы у нас была такая встреча в Швеции, мальчики, которые сидели на задних рядах, уже начали бы бузить, и к ним чаще бы подходили учителя и говорили: «Тихо!».
- Какой литературы, на ваш взгляд, сейчас не хватает детям?
- Очень сложно сказать, потому что в мире много детской литературы. Я специализируюсь на научно-популярной литературе, чтобы развивать у детей критическое мышление, давать энциклопедические знания. Порой такие книги для детей бывают больше описательные и потому не очень интересные.
Знаю, что издательства не отваживаются издавать что-то более новое, потому что привыкли к определенному типу книг, даже если они скучные.
- Вы издали 37 книг. Какую книгу вы хотели бы еще увидеть на русском языке?
- Возможно, книгу про насекомых и животных, на которых мы злимся, и книгу «Самый длинный в мире нос», где рассказывается про разные органы чувств.