Лев Додин и Константин Райкин на Платоновском фестивале в Воронеже: цитата к цитате

Фигуры народных артистов России, деятелей культуры Константина Райкина и Льва Додина – одни из ярчайших в отечественном искусстве. В этом году они стали участниками девятого Платоновского фестиваля искусств.
Лев Додин показал на сцене воронежского драмтеатра спектакль-легенду «Братья и сестры. Версия 2015» с участием Елизаветы Боярской, а Константин Райкин сыграл в спектакле «Дон Жуан», поставленном режиссером Егором Перегудовым.
Каждый из артистов провел в Воронеже творческую встречу и пообщался с журналистами. Корреспондент «Горкома36» собрал самые интересные высказывания двух мастеров.
Константин Райкин: «Культура умнее политики»
Об интерпретации классики
«Я имею дело с классикой только в современном понимании. В том понимании, когда она не является средством от бессонницы. Кому вообще нужна такая классика? Кто вообще ходит в театр, чтобы посмотреть про старинную жизнь? Разве что кто-то очень уставший от жизни… Мне такой зритель не интересен. Разговоры о границах трактовок, на мой взгляд, абсолютно ненужные и бессмысленные. Их устанавливает режиссер, и делает это так, как считает нужным. Вот мы играм спектакль по Мольеру. Он творил драматургию под себя, и это делалось по-живому. Хотелось бы, чтобы это живым и осталось».
О своих студентах
«Я прихожу в тупиковое состояние от того, что теряю рычаги воздействия на студентов. Мой нынешний курс – это поколение, которое не жило без интернета, не привыкло утруждаться. У них не развит целый ряд качеств, нет фантазии, воображения. Я с ними теряюсь. У них нетренированная воображалка, они – жертвы кратких содержаний. Зачем читать, если в телефоне картинка есть? «Обезьяны» они хорошие, могут талантливо повторить, изобразить, не талантливых на курс я не беру, но вот сами представить – нет, не могут. Не подскажешь – не сделают. Есть ощущение, что мы стоим перед цунами, которое вскоре накроет все человечество. Мы стали абсолютными рабами смартфонов. Раньше студенты были пластилином, из которого можно было лепить, теперь это вода, которая принимает форму сосуда».
О культуре и власти
«Культура гораздо умнее политики. Тот представитель власти, кто вкладывается в культуру, тот и остается в вечности, того и будут вспоминать добрым словом. Без культуры невозможен никакой прогресс – ни технический, ни финансовый. Нельзя поднять экономику отдельно от культуры! Культура – наиважнейший компонент всего. Но ее недостаток я вижу во всем. Даже в том, как наша сборная играет в футбол. Что это такое? Это отсутствие силы духа – того, что порождается культурой, ведь самые высокие идеалы дает литература, спектакли, кино, музыка».
О запретах в театре
«В искусстве нет слова «нельзя». Все можно, лишь бы это имело смысл. Все, что мы проходим в школе, – когда-то было нельзя. Вся великая русская литература, все ее лучшие произведения – было нельзя. В моем детстве было нельзя джаз, рок, саксофон. Вот мат сейчас нельзя. Но река обратно не течет. Запрещай – не запрещай, а обратной дороги нет. Глупо запрещать слова. Вопрос в том, как их употреблять, в степени художественности и вкуса».
О функции театра
«В таком ритме мы можем разучиться сострадать. А главная задача искусства, если по-простому, – сделать жизнь ощутимее. Мы привыкаем к красоте, уродству, подлости, героизму – мимо ходим и не замечаем. А искусство должно помогать прозреть. А чтобы это сделать, сначала надо пробить кольчугу. Искусство ищет для этого новые пути. Искусство адаптируется к обстоятельствам».
Полное интервью с народным артистом Константином Райкиным читайте в пятничном номере газеты «Берег».
Лев Додин: «Мне нравится театр о людях»
Про инфаркты
«Со временем вопрос о том, не над чем ты работаешь, а зачем, становится важнее. Но театр имеет смысл только тогда, когда ты пережил потрясение. Только оно меняет человека. В юности мы мечтали так сыграть спектакль, чтобы у зрителя случился инфаркт. Но теперь я знаю, что это такое, я перенес инфаркт, и я выступаю за то, чтобы их не было. Человек в зале должен на секунду почувствовать, что способен сострадать другому человеку. А способность сострадать другому – это и способность сострадать себе. Секунда человеческого – огромный кусок времени».
О спектаклях и репетициях
«В любом спектакле должно быть развитие. Если нет развития, он мертвый и быстро умрет. Репетируя в Воронеже «Братьев и сестер», мы сделали много новых открытий».
Об образовании и известности
«Меня удовлетворяет уровень только начального и дошкольного образования. А потом в школе детей начинают «сгладывать», «обгладывать». И театральное образование меня сильно расстраивает, огромная платформа культуры начинает уходить, они столько не знают! На два года беру стажеров, и они нагоняют программу. Чтобы в театре вырасти, надо иметь огромное терпение. Это все мифы о том, что можно проснуться знаменитым. Этот шанс дает кино, но с тем же успехом можно проснуться никому неизвестным».
О новом театре
«Мне очень много всего не близко из того, что сейчас происходит на сцене. Мне нравится театр о людях и театр для людей, которого стало мало. Но это ничего не значит. Может быть, это не близко лишь мне. Надо терпеть! Надо не бояться внутренне пытаться объяснить, зачем они это придумали, что-то же они имели в виду? Вокруг везде рэп, ну, вот хочется и его принести в театр. Молодым совсем трудно – хочется быть в тренде, в волне. А что до табу – искусство всю жизнь нарушало их. Искусство идет на неизведанные и часто запретные территории».
Об обнажении и пошлости
«Всегда можно отличить эротику как необходимую составляющую искусства от пошлости. В «Пьесе без названия» по Чехову у нас впервые обнажились женщины, и мне кажется, это было прекрасно, в том числе чисто по внутренним намерениям. Если это сделано со вкусом, и вам это не помешало, то зачем про это думать? Другое дело, что часто этот прием используется в рыночных целях».
Про уверенность в себе
«Ну, кто будет смотреть восемь часов спектакль про советских колхозников? Так спрашивали меня, когда я первый раз ставил «Братьев и сестер». А он оказался одним их самых кассовых в мире. Надо делать то, что тебе кажется правильным, и быть уверенным в себе. Не надо никого обслуживать, кроме себя».
О визуальном театре
«Визуальный театр очень популярен сегодня. Кажется, что открылись новые технологии и надо их обязательно использовать. Это бывает как эффектно, так и опасно, лишает театр его собственного языка. В театре главное – живой человек, его голос, его глаза. Мы в жизни отвыкли от этого».
Ирина ЛАЗАРЕВА
Фото Андрея Парфенова и Дома журналистов