Без вести пропавшие: прокуратура подсчитала беглых и исчезнувших

Прокуратура Воронежской области подвела итоги надзора за розыском без вести пропавших и расследованием преступлений, с ними связанных.
За первые полгода 2018-го полиция зарегистрировала 872 заявления об исчезновении граждан – почти по 5 штук в день, включая выходные и праздники.
Воронежцы пропадают часто, но многие находятся, оправдывая расхожую правоохранительную мудрость «нагуляется - вернется»: из 872 пропавших полиция установила местонахождение 760. В прошлом году за первые полгода пропавших было больше: 979, и 869 из них полиция нашла.
Но часть пропавших уже никогда не вернется домой. То находят труп в посадке, то утопленника в речке. Либо вовсе не находят. В облпрокуратуре на 1 августа пропавшими, с учётом прошлых лет, считают 460 граждан.
Некоторые воронежцы в соцсетях считают, что преступлений, связанных с исчезновением граждан, стало больше, и связывают это с тем, что «отмороженные братки» отсидели свое и возвращаются из зон. Однако прокуратура этой версии не подтверждает: лишь по 9 заявлениям СУ СК РФ по Воронежской области возбудила уголовные дела и одно из них прекратила «в связи с установлением местонахождения пропавшего». По остальным продолжаются поиски и расследование.
Количество пропавших без вести в Воронежской области относительно стабильно. Например, 10 лет назад, в 2008-ом, за год их было зарегистрировано 1727. В 2010-ом милиция получила заявления об исчезновении 1500 человек; в СУ СК из них передали 405 заявлений. В 2011 году пропавших было 1729, в 2012 году – 2002. В 2013-ом к 4 августа пропали без вести более тысячи ста человек.
В цивилизованных странах пропавших считают не сотнями и тысячами, там пропажа каждого человека – ЧП. Вот известный тому пример - «тайна Моосхаймера», которым было сильно взбудоражено общественное мнение в Германии, не избалованное криминальными сводками.
Добропорядочный и внешне вполне благополучный бюргер Петер Моосхаймер 48 лет, хозяин нескольких автозаправок в Баварии, ранним зимним утром отправился в банк пополнить свой счет парой тысяч евро и сгинул.
Белый «Порш» его стоял возле банка в центре Мюнхена. Ключ - в замке (в Баварии машины редко запирают и сигнализациями не пользуются), на сидении лежал мобильник, все документы, включая удостоверение личности и водительские права, - в бардачке. Ключи от дома, видимо, остались у Петера в верхней одежде. Счет в банке он так и не пополнил.
Заявление подали убитые горем родители Петера; вопрос о возможности инсценировки они сочли оскорблением.
- Он слишком любил нас и свою вторую семью, чтобы причинять нам такую боль, - заявила 69-летняя Сильвия, мать Петера.
Она настойчиво требовала от полиции более активного расследования. Того же требовали и журналисты: Германия, мол, не джунгли, чтоб добропорядочные бюргеры могли здесь исчезать бесследно! Тем более, что Петер всегда соответствовал немецкому менталитету – пунктуальный и предсказуемый, как рейсфедер.
Первые данные о пропавшем были скудноваты: долгов нет, особых доходов - тоже, материальное состояние - чуть выше среднего по немецким меркам; трудоголик, работает часов по десять в день, а то и по вечерам, совершенно не конфликтный, женат повторно. От первого брака у Петера есть взрослый сын. Отношения с ним и с бывшей женой спокойные; разошлись без скандала, как цивилизованные люди.
Требований о выкупе не поступало, но на дверце водителя полиция обнаружила каплю крови с центовую монетку; к делу тут же подключили медэкспертов.
Общественность запаслась поп-корном в ожидании развязки. Мнения разделились; одни считали, что мужика все достало, и он сбежал на какие-нибудь Багамы.
Другие были уверены, что седина в бороду, а бес в ребро, и искать герра Моосхаймера надо у какой-нибудь юной прелестницы. Мужчина он видный: высокий, атлетичный, в модном авто... И вспоминали громкое дело в Англии, когда общественность стояла на ушах из-за пропажи некоего высокопоставленного сэра – весьма состоятельный джентльмен, женат, двое детей... Тоже около полтинника ему. А он просто взял младую деву, денег прихватил - и улетел, действительно, на Багамы. И до сих пор живет там в свое удовольствие. Сообщил, что все его достало, и он хочет теперь пожить для себя.
Третью версию, про грабителей, которые подловили Петера с наличкой возле банка, практически не обсуждали: для Германии гоп-стоп, да еще утром в центре Мюнхена, - нонсенс. И вообще, похищения здесь чрезвычайно редки и вызывают общенациональный резонанс.
В отличие от Воронежа, где на столбах, деревьях, заборах и стенах регулярно появляются отчаянные объявления о поиске пропавшего родственника, в Мюнхене жители были на 99% уверены, что полиция все выяснит, преступление разоблачат, виновных накажут.
У полиции поначалу не было главной версии. Она просто занималась своим делом. И выяснила, что пара заправок Моосхаймера перестала давать прибыль из-за ремонта на этих улицах, а он тщательно скрывал ото всех долги - более сотни тысяч евро.
Вскоре выяснилось, что «похищенный» жил явно не по средствам: свой второй брак Петер Моосхаймер отметил в казино Лас-Вегаса, немало проиграв в рулетку, после чего провел шикарный медовый месяц на острове Маврикий.
Когда долгов у Моосхаймера накопилось за полмиллиона евро, он заявил в полицию об утере своего «райзепасса» (загранпаспорт) и получил новый - тот самый, что остался в салоне машины вместе с кредитками, по которым нечего получать. Старый паспорт он взял с собой.
По ходу расследования спецбригада (а в Германии по факту исчезновения КАЖДОГО человека создаются оперативно-следственные группы, насчитывающие до дюжины профи) накопала немало интересного из жизни этого бизнесмена.
Итог расследования таков. Почти двухметровый «мажор», заласканный в детстве весьма состоятельными родителями, к мужицкой ответственности оказался не готов. И элементарно сбежал. Решив залечь на дно у еще одной пассии, он заранее обзавелся новым паспортом, а каплю крови на дверцу автомобиля выдавил из пальчика.
Однако полиция так неотвратимо шла по его следу, что Моосхаймер испугался, примчался к родителям с упреками и рассказом об очень срочной командировке, из-за которой не мог ни позвонить, ни даже забрать бумажник и документы из незапертой машины… Они поверили, простили и были счастливы, что сыночек их жив.
А для приличного немецкого общества герр Моосхаймер был потерян навсегда.
В общем, все совсем не так, как у нас в Воронеже, а рутинно и скучно; в танке они, эти немцы, не горели, жизни не знают…