Зачем современному театру плакат? Тезисы с лекции Игоря Гуровича

Как создать хороший плакат, чтобы он цеплял.

В Камерном театре 28 октября прошла лекция о месте плаката в современном мире с дизайнером и плакатистом Игорем Гуровичем. Он рассказал, как создать театральный плакат, чтобы он цеплял людей на улице, и о неверие кинопрокатчиков в русского зрителя. Журналист Downtown выбрал главные тезисы Гуровича, которые помогут молодым дизайнерам и просто интересующимся этой темой понять, как создавать удачные плакаты и зачем они вообще нужны современному театру.

В Камерном театре 28 октября прошла лекция о месте плаката в современном мире с известным дизайнером и плакатистом Игорем Гуровичем. Он рассказал, как создать театральный плакат, чтобы он цеплял людей на улице, и почему кинопрокатчики не верят в русского зрителя. Журналист Downtown сходил на лекцию Гуровича и записал главные тезисы, которые помогут молодым дизайнерам и просто интересующимся этой темой понять, как создавать удачные плакаты и зачем они вообще нужны современному театру.

Плакат существует абсолютно по дворовым законам. Чтобы его заметили, ему нужно либо орать, либо быть крайне тихим — при любом промежуточном состоянии он потеряется.

Чтобы создать плакат, не обязательно смотреть спектакль или даже знать полностью его содержание. Например, фразы «Смертельная любовь на тонущем корабле» достаточно. Не важно, что это «Титаник», важнее знать несколько деталей и эмоционально чувствовать текст.

В области дизайна много границ, на которых приходится балансировать во время проектов: граница между традицией и современностью, национальным и глобальным, публичным и персональным, между тем, что делается ради денег и для счастья. Но самая важная граница внутри проекта — это граница между условием заказчика и самостью художника. Если клиент победил художника — проект умер. Если художник победил клиента — проект умер. Все самые точные решения лежат на границе.

Плакат существует абсолютно по дворовым законам. Чтобы его заметили, ему нужно либо орать, либо быть крайне тихим — при любом промежуточном состоянии он потеряется. А хороший плакат должен убить или подчинить себе все вокруг, потому что он живет не в музее, а на улице — в агрессивной среде — рядом с плакатом «Филипп Киркоров приезжает в Сочи» или «Участковый от слова “участь”». Конечно, он должен их похоронить, иначе это плохой плакат.

А хороший плакат должен убить или подчинить себе все вокруг, потому что он живет не в музее, а на улице — в агрессивной среде — рядом с плакатом «Филипп Киркоров приезжает в Сочи» или «Участковый от слова “участь”».

На улице тексты и законы не такие, как в театре. Все хотят, чтобы театр разговаривал на улице на театральном языке. Но нет никакого театрального языка на улице. Дизайнер должен на уличном языке рассказывать о театре, то есть быть переводчиком. Он должен перевести театр на уличный язык без потери театра. Причем сам театр в целом важнее, чем продукт, который он производит — плакат должен отражать театр, а не только конкретный спектакль. Потому что сейчас функция плаката не оповещать о спектакле, а говорить, что театр в городе присутствует. К тому же по плакату понимаешь, подходит тебе этот театр или нет. Человеческий живой разговор через плакат подталкивает к решению, которое потом все равно принимаешь с помощью других инструментов, через интернет или газету.

Как театр становится частью улиц

Deutsches Theater (немецкий драматический театр, расположенный в историческом квартале Фридрих-Вильгельм-Штадт в центре Берлина —Прим. ред.) ведет себя как дворовый театр, близкий человеку. В городе есть район, в том числе с граффити, куда поместили фотографии реальных людей, актеров, в натуральный рост. Идея простая и обходится дешево, зато производит большой эффект — вся территория района оказывается уже территорией Deutsches Theater.

Игорь Гурович разрабатывал дизайн для перезапуска Большого драматического театра (БДТ) по заказу художественного руководителя Андрей Могучий. Все должно было глобально измениться так, чтобы при этом ничего не поменялось. В кабинете у Могучего висела старая афиша БДТ 1924 года. Она была наборной, то есть литеры (буквы) для слова собирались вручную, а потом с них делались оттиски. Но в то время многие типографии были разграблены и печатники собирали текст из разных шрифтов, поэтому вместе были разные по начертанию буквы, сочетались даже шрифты с засечками и без них. И Гурович решил на основе старого шрифта создать новый, который сочетал бы в себе разные стили букв.

Компания Ленд Ровер делала ретроспективный фестиваль в Москве с фильмами 60-х — 90-х годов. Во всех плакатах присутствовал британский флаг, но плюс к этому в каждом десятилетии отрабатывались корпоративные цвета ленд ровера. 60-е красный и синий, 70-е металлик и желтый.

Как прокатчики русского кино недооценивают зрителей

Русские прокатчики не верят в русского зрителя. Плакаты никогда не заказывали для русского проката, только для европейского и иногда для фестивалей. Прокатчики считают, что «они»— зрители — не поймут качественный плакат. Хотя их никто не исследовал, все равно пытаются делать какие-то предположения. Например, говорят, что «они» любят плакаты с белым фоном.

Русский графический язык, по мнению Гуровича, не адаптирован к рассказу о счастье. Для этого в нем нет архетипов. Есть архетип «родина мать зовет», «вставай страна огромная» — то есть все очень плохо и надо встать проливать кровь. Есть архетип большого праздника. А язык, который бы говорил счастье, о самости, просто не разработан. Гурович с друзьями искали этот самый язык. Думали, что такое русская образная семантика, которая могла бы по-другому разговаривать с людьми, и искали по разным визуальным помойкам, чтобы расширить возможности языка. Так, открыли для себя архитектурный рисунок — крали элементы из архитектуры и переносили в графический дизайн. Пытались перетащить и низкие жанры, например, кроссворды, таким способом расширяя границы возможного.

О художнике и проекте

Если какая-то идея слишком захватывает и начинает мучить, можно от нее отказаться. И будет совсем не жалко. Важнее самому рулить проектом, а не чтобы проект рулил тобой. Но не всегда. Иногда нужно думать не головой, а эмоциями.

Художник должен иметь право на поражение перед собой.

Не стоит забывать, что художник должен иметь право на поражение перед собой. Жить с ощущением, что каждая работа будет шедевром, невыносимая мука. Поэтому поражение такой же хороший результат, как и победа.